Неточные совпадения
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Всё, всё, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный
разговор,
Глядеть на вас
веселым взглядом!..
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей ни с кем, и — странный обман! — с первых минут
разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном доме,
веселым вечером, при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
«Гость, кажется, очень неглупый человек, — думал хозяин, — степенен в словах и не щелкопер». И, подумавши так, стал он еще
веселее, точно как бы сам разогрелся от своего
разговора и как бы празднуя, что нашел человека, готового слушать умные советы.
Левин видел, что так и не найдет он связи жизни этого человека с его мыслями. Очевидно, ему совершенно было всё равно, к чему приведет его рассуждение; ему нужен был только процесс рассуждения. И ему неприятно было, когда процесс рассуждения заводил его в тупой переулок. Этого только он не любил и избегал, переводя
разговор на что-нибудь приятно-веселое.
Сейчас же, еще за ухой, Гагину подали шампанского, и он велел наливать в четыре стакана. Левин не отказался от предлагаемого вина и спросил другую бутылку. Он проголодался и ел и пил с большим удовольствием и еще с большим удовольствием принимал участие в
веселых и простых
разговорах собеседников. Гагин, понизив голос, рассказывал новый петербургский анекдот, и анекдот, хотя неприличный и глупый, был так смешон, что Левин расхохотался так громко, что на него оглянулись соседи.
— Да нет, Маша, Константин Дмитрич говорит, что он не может верить, — сказала Кити, краснея за Левина, и Левин понял это и, еще более раздражившись, хотел отвечать, но Вронский со своею открытою
веселою улыбкой сейчас же пришел на помощь
разговору, угрожавшему сделаться неприятным.
Но спокойное и
веселое выражение лица Катавасова вдруг поразило его, и ему так стало жалко своего настроения, которое он, очевидно, нарушал этим
разговором, что он, вспомнив свое намерение, остановился.
Левин подошел к брату. Ничего не ловилось, но Сергей Иванович не скучал и казался в самом
веселом расположении духа. Левин видел, что, раззадоренный
разговором с доктором, он хотел поговорить. Левину же, напротив, хотелось скорее домой, чтобы распорядиться о вызове косцов к завтрему и решить сомнение насчет покоса, которое сильно занимало его.
Хлопуша и Белобородов не сказали ни слова и мрачно смотрели друг на друга. Я увидел необходимость переменить
разговор, который мог кончиться для меня очень невыгодным образом, и, обратясь к Пугачеву, сказал ему с
веселым видом: «Ах! я было и забыл благодарить тебя за лошадь и за тулуп. Без тебя я не добрался бы до города и замерз бы на дороге».
Исправник смиренно положил в карман свою бумагу и молча принялся за гуся с капустой. Между тем слуги успели уже несколько раз обойти гостей, наливая каждому его рюмку. Несколько бутылок горского и цимлянского громко были уже откупорены и приняты благосклонно под именем шампанского, лица начинали рдеть,
разговоры становились звонче, несвязнее и
веселее.
Ассоль спала. Лонгрен, достав свободной рукой трубку, закурил, и ветер пронес дым сквозь плетень в куст, росший с внешней стороны огорода. У куста, спиной к забору, прожевывая пирог, сидел молодой нищий.
Разговор отца с дочерью привел его в
веселое настроение, а запах хорошего табаку настроил добычливо.
Он вскочил, и между ними начался один из самых бурных
разговоров. Долго ночью слышали люди горячий спор, до крика, почти до визга, по временам смех, скаканье его, потом поцелуи, гневный крик барыни,
веселый ответ его — и потом гробовое молчание, признак совершенной гармонии.
Между ними были люди мягкие и люди суровые, люди мрачные и люди
веселые, люди хлопотливые и люди флегматические, люди слезливые (один с суровым лицом, насмешливый до наглости; другой с деревянным лицом, молчаливый и равнодушный ко всему; оба они при мне рыдали несколько раз, как истерические женщины, и не от своих дел, а среди
разговоров о разной разности; наедине, я уверен, плакали часто), и люди, ни от чего не перестававшие быть спокойными.
Старик остался в гостиной и долго разговаривал с Приваловым о делах по опеке и его визитах к опекунам. По лицу старика Привалов заметил, что он недоволен чем-то, но сдерживает себя и не высказывается. Вообще весь
разговор носил сдержанный, натянутый характер, хотя Василий Назарыч и старался казаться
веселым и приветливым по-прежнему.
Князь слышал иногда доносившиеся к нему сверху громкие и быстрые
разговоры, хохотливый,
веселый спор; даже раз, очень поздно вечером, донеслись к нему звуки внезапно и неожиданно раздавшейся военно-вакхической песни, и он тотчас же узнал сиплый бас генерала.
В их обыкновенном,
веселом и оживленном
разговоре мог всякий участвовать.
А в дому Луповицких меж тем убирали столы, украшали их, уставляли ценными напитками и плодами своих теплиц. Входили в столовую гости
веселые, говорливые, садились за столы по местам. Шуткам и затейным
разговорам конца не было, одни хозяева, кроме Андрея Александрыча, все время оставались сдержанны и холодны. Изронят изредка словечко, а ни за что не улыбнутся.
И пошел
разговор об разных разностях. Пересыпался он
веселыми шутками, ясным искренним смехом, сердечностью. Лишь под конец беседы с рюмками мадеры в руках, пожелав друг другу здоровья, всякого благополучия, опять вспомнили про тюленя.
А Наташа про Веденеева ни с кем речей не заводит и с каждым днем становится молчаливей и задумчивей. Зайдет когда при ней
разговор о Дмитрии Петровиче, вспыхнет слегка, а сама ни словечка. Пыталась с ней Лиза заговаривать, и на сестрины речи молчала Наташа, к Дуне ее звали — не пошла. И больше не слышно было
веселого, ясного, громкого смеха ее, что с утра до вечера, бывало, раздавался по горницам Зиновья Алексеича.
Вечером долго сидели за чайным столом. Шли
разговоры веселые, велась беседа шутливая, задушевная. Зашла речь про скиты, и Патап Максимыч на свой конек попал — ни конца, ни краю не было его затейным рассказам про матерей, про белиц, про «леших пустынников», про бродячих и сидячих старцев и про их похожденья с бабами да с девками. До упаду хохотал Сергей Андреич, слушая россказни крестного; молчала Аграфена Петровна, а Марфа Михайловна сказала детям...
Строго, сурово повсюду — ни вольной, как птица небесная, песни, ни
веселого задушевного говора, ни бойких, спорливых
разговоров.
Он не сторонник
веселой работы; любит, чтоб дело шло ходко и бойко, а для этого не нужно
разговоров, а требуется, напротив, чтоб все внимание рабочей силы обращено было на одну точку.
Белый день идет к вечеру, честнóй пир идет навеселе. На приволье, в радости, гости прохлаждаются, за стаканами меж собой беседу ведут… Больше всех говорит, каждым словом смешит подгулявший маленько Чапурин. Речи любимые,
разговоры забавные про житье-бытье скитское, про дела черниц молодых, белиц удалых, про ихних дружков-полюбовников. Задушевным смехом,
веселым хохотом беседа каждый рассказ его покрывает.
«Вот, думает, сижу я здесь разряженная, разукрашенная напоказ жениху постылому, сижу с отцом, с матерью, с гостями почетными, за богатым угощеньем: вкруг меня гости беседу ведут согласную, идут у них
разговоры веселые…
Идут у них
разговоры веселые про житье-бытье обительское, про гулянки с парнями за околицами, про гостей — молодых «благодетелей», — приезжавших в скиты из разных городов.
Сарсе тогда был здоровенный толстяк, брюнет, ужасно близорукий,
веселый, шумный, без всякого внешнего лоска, любящий"la petite parole", то есть скоромные
разговоры.
Как хозяин Некрасов был гостеприимен, умно-ласков, хотя
веселым он почти никогда не бывал. Некоторая хмурость редко сходила с его лица, а добродушному тону
разговора мешала хрипота голоса. Но когда он бывал мало-мальски в духе, он делался очень интересным собеседником, и все его воспоминания, оценки людей, литературные замечания отличались меткостью, своеобразным юмором и большим знанием жизни и людей.
Любил я тоже, что в лице ее вовсе не было ничего такого грустного или ущемленного; напротив, выражение его было бы даже
веселое, если б она не тревожилась так часто, совсем иногда попусту, пугаясь и схватываясь с места иногда совсем из-за ничего или вслушиваясь испуганно в чей-нибудь новый
разговор, пока не уверялась, что все по-прежнему хорошо.
Двоюродные наши сестрицы, которые прежде были в большой милости, сидели теперь у печки на стульях, а мы у дедушки на кровати; видя, что он не обращает на них никакого вниманья, а занимается нами, генеральские дочки (как их называли), соскучась молчать и не принимая участия в наших
разговорах, уходили потихоньку из комнаты в девичью, где было им гораздо
веселее.
Но замечательно то, что не только князь Гальцин, но и все эти господа, расположившись здесь кто на окне, кто задравши ноги, кто за фортепьянами, казались совсем другими людьми, чем на бульваре: не было этой смешной надутости, высокомерности, которые они выказывали пехотным офицерам; здесь они были между своими в натуре, особенно Калугин и Гальцин, очень милыми, простодушными,
веселыми и добрыми ребятами.
Разговор шел о петербургских сослуживцах и знакомых.
Возобновили чай.
Разговор шел
веселый и нимало не касался Лизы. Только Абрамовна поздоровалась с нею несколько сухо, тогда как Женни она расцеловала и огладила ее головку.
Раиса Александровна тем временем говорила язвительным тоном, задыхаясь от злобы, но делая такую улыбку, как будто бы
разговор шел о самых
веселых и приятных вещах...
Мальчик без штанов. А у нас за такой
разговор камень на шею, да в воду. У нас по всей земле такой приказ:
разговор чтоб
веселый был!
Отчего, скажите мне, Настенька,
разговор так не вяжется у этих двух собеседников? отчего ни смех, ни какое-нибудь бойкое словцо не слетает с языка внезапно вошедшего и озадаченного приятеля, который в другом случае очень любит и смех, и бойкое словцо, и
разговоры о прекрасном поле, и другие
веселые темы?
Серьезных
разговоров тут не поднималось, споров не было, — была
веселая болтовня интеллигентных людей, обмен политическими и литературными новостями.
В то время, когда происходил этот
разговор,
веселое общество гостей, во главе с Корнилием Потаповичем, возвращалось через лес домой.
Завязалась
веселая, непринужденная болтовня, и какой бесцветной и гнетущей скукой показались Ивану Корнильевичу
разговоры, которые ведутся в его компании.
Непомук не продолжал, и
разговор на этот раз прекратился.
Веселое расположение духа его было поколеблено, и завтрак испорчен. Тем не менее это неприятное приключение не изменило программу нынешнего дня, и пикник устроился своим порядком.
Повсюду царит чинность и тишина — ни шуточных
разговоров, ни товарищеской
веселой беседы.
Между ним и Анжеликой завязался тот непринужденный
разговор, который умеют вести
веселые, умные и воспитанные девушки.
Покушение неизвестных масок взбесить нас танцами за нашей спиной, причем не прекращались разные
веселые бедствия, вроде закрывания сзади рукой глаз или изымания стула из-под привставшего человека, вместе с писком, треском, пальбой, топотом и чепуховыми выкриками, среди мелодий оркестров и яркого света, над которым, улыбаясь, неслась мраморная «Бегущая по волнам», — все это входило в наш
разговор и определяло его.
Прекрасные магазины, сияющие елки, рысаки, мчавшиеся под своими синими и красными сетками, визг полозьев, праздничное оживление толпы,
веселый гул окриков и
разговоров, разрумяненные морозом смеющиеся лица нарядных дам — все осталось позади.
— Послушайте, Петр Егорыч, — сказал я, — вчера и третьего дня вы были так убиты горем, что еле держались на ногах, и едва выговаривали лаконические ответы; сегодня же, напротив, вы имеете такой цветущий, конечно, сравнительно, и
веселый вид и даже пускаетесь в разглагольствования. Обыкновенно ведь горюющим людям не до
разговоров, а вы мало того, что длинно разговариваете, но еще и высказываете мелочное неудовольствие. Чем объяснить такую резкую перемену?
Затем, помню, я лежал на той же софе, ни о чем не думал и молча отстранял рукой пристававшего с
разговорами графа… Был я в каком-то забытьи, полудремоте, чувствуя только яркий свет ламп и
веселое, покойное настроение… Образ девушки в красном, склонившей головку на плечо, с глазами, полными ужаса перед эффектною смертью, постоял передо мной и тихо погрозил мне маленьким пальцем… Образ другой девушки, в черном платье и с бледным, гордым лицом, прошел мимо и поглядел на меня не то с мольбой, не то с укоризной.
— Пусть моя идея никуда не годится, пусть она смешна и наивна, но я живу ею… Под влиянием ее я стала здоровей и
веселей… Не разочаровывайте же меня! Пусть я сама разочаруюсь, но не теперь, а когда-нибудь… после, в далеком будущем… Оставим этот
разговор!
Первую бутылку выпивают тоже молча: доктор — задумавшись, а Михаил Аверьяныч — с
веселым, оживленным видом, как человек, который имеет рассказать что-то очень интересное.
Разговор всегда начинает доктор.
Несмотря на старания моряков казаться
веселыми и вести оживленные
разговоры, чувствовалось грустное настроение.
Разговоры как-то не клеились, внезапно прерывались, и среди затишья слышался подавленный вздох. Вместо улыбок на лицах навертывались слезы.
Дремавшие до восхода солнца у своих снастей или коротавшие вахту, внимая тихой сказке, которую рассказывал какой-нибудь сказочник-матрос, матросы теперь, при наступлении утра, оживились и чаще стали ходить на бак покурить и полясничать. Приятный, острый дымок махорки носился на баке. И
разговоры стали громче. И свежий, молодой голос вахтенного мичмана Лопатина как-то
веселее прозвучал в воздухе, когда он крикнул...
Война была в разгаре. На фронт требовались все новые и новые силы, было вывешено объявление о новом наборе и принятии в Думе добровольцев. Об этом Фофанов прочел в газете, и это было темой
разговора за завтраком, который мы кончили в два часа, и я оттуда отправился прямо в театр, где была объявлена считка новой пьесы для бенефиса Большакова. Это была суббота 16 июля. Только что вышел, встречаю Инсарского в очень
веселом настроении: подвыпил у кого-то у знакомых и торопился на считку.
Напоминание о народной глупости внесло
веселую и легкую струю в наш
разговор. Сначала говорили на эту тему члены комиссии, а потом незаметно разразились и мы, и минут с десять все хором повторяли: ах, как глуп! ах, как глуп! Молодкин же, воспользовавшись сим случаем, рассказал несколько сцен из народного быта, право, ничуть не уступавших тем, которыми утешается публика в Александрийском театре.